Главная :: События, факты, мнения :: Публикации :: Николай Бадулин, вложивший млн. в венчурные проекты в Томске, уверен: главное качество инвестора - уметь ждать.

Публикации

Николай Бадулин, вложивший млн. в венчурные проекты в Томске, уверен: главное качество инвестора - уметь ждать.

В этом году 46-летний частный инвестор Николай Бадулин впервые в жизни взял деньги в кредит. Том­ский филиал банка ВТБ выдал ему под 12% ссуду на покупку нового автомо­биля Toyota RAV4 для жены. «А что еще делать? Акции падают, выходить из них сейчас нет смысла. Наличные нужны для поддержания текущей де­ятельности. Кредит — оптимальное решение», - говорит Бадулин. Сам он, кстати, ездит на Ford Fusion, и менять машину не хочет. Приобретать жилье в Томске, куда семья переехала два года назад из Нижневартовска, тоже не со­бирается: покупку офиса в центре го­рода Бадулин расценивает как вложе­ние средств, а вот 100-метровую квар­тиру арендует.

К чему экономия? Бадулин инвес­тировал в Томске личные средства в несколько seed-проектов (от английс­кого слова «посев», т. е. тех, что нахо­дятся еще на уровне идеи и не доросли даже до оформления бизнес-плана). Их взращиванием занимается управ­ляющая компания «ФиБр», где Бадулин - председатель совета директоров.

Но это текущая деятельность. Пер­вые большие деньги научный сотруд­ник Бадулин заработал еще в 1992 году на разнице курсов покупки за рубли и за ваучеры акций компании «Гермес-Союз». В 1993-м он основал в Нижне­вартовске инвестиционно-финансо­вую компанию «Самотлор - Инвест», которая до сих пор оказывает брокер­ские услуги и обслуживает, например, клиентов «UniCredit Атон» и Росбанка. Принимал Бадулин участие и в рейдерских войнах - в 1996-1997 годах он действовал против ТНК в интересах Виктора Палия, контролировавшего 48% акций «Нижневартовскнефтегаза». (В 2000 году ТНК все-таки до­билась поглощения компании, а в прошлом году бывшего гендиректора Палия осудили на семь лет.)

Сегодня Бадулин вспоминает то время как «самое интересное» для ин­вестиций, хотя и признает, что часто было страшно. В 2000 году к нему, на­пример, обратился «авторитетный» предприниматель с просьбой помочь вложить деньги на американской бирже - весть об интернет - буме дошла даже до полукриминальных кругов. Бадулин отказал, о чем ничуть не жа­леет: «У меня было ощущение перегре­того рынка. А в этом бизнесе важно, чтобы тебе доверяли. Через год у кли­ента возникли вопросы, и хорошо, что не к нам». Личные же инвестиции приносили Бадулину стабильный доход - он купил 1,5 млн. акций «Газ­прома» в конце 1998 года, почти на самом дне.

Когда в 2006 году фондовый рынок, успокоившись после «дела ЮКОСа», резко пошел в гору, Бадулин принял неожиданное решение — вывести де­ньги из акций. Он продал большую часть бумаг «Газпрома», купил дом в Подмосковье, квартиры детям в Мос­кве и зарегистрировал в Томске группу компаний «ФиБр», цель которой, как указано на сайте, «создание системы венчурного инвести­рования в наукоемкие бизнес-проекты».

Почему он выбрал науку? «Сподвиг г-н Дворкович, от­менив трехлетние инвестици­онные льготы с доходов от акций. И я понял, что надо со­здавать иную инвестиционную базу», - объясняет Бадулин. В Томске, где они с женой когда-то учились на строителей, зна­комые предложили конкретный про­ект. К тому же здесь самый высокий в стране научный потенциал: на 10 000 человек приходится 151 научный со­трудник, тогда как в целом по России - 69. «У Николая есть стратегическое видение. Он не филантроп, он - бизнес-ангел», - говорит знающий Бадулина уже семь лет Кендрик Уайт, генераль­ный директор американской компа­нии «Марчмонт Капитал Партнере», головной, офис которой находится в Нижнем Новгороде. Уайт, до 2005 года возглавлявший фонд Quadriga Central Russia (работал под эгидой ЕБРР), тоже верит в перспективы венчурных ин­вестиций в регионах: «Там низкий порог входа и очень много людей со светлыми головами».

Первым вложением «ФиБр» стала покупка за 0000 патента на способ очистки воды от вирусов с помощью «сорбционных материалов FilLis на основе несферических оксидно - гидроксидных фаз алюминия и волок­нистых носителей». Бадулин вышел на разработчика через дачного соседа своего двоюродного брата. В техноло­гию особенно не вникал - убедившись, что мировой порядок цен аналогичен, сбросил 20% с того, что предлагал изобретатель.

Но когда разработку стали масш­табировать, выяснилось, что очищен­ная от всех вирусов вода стоит никак не меньше 25 рублей за литр и покупать ее за такую цену некому. Гражданам столь высокая степень чистоты не нужна, а на военные структуры, для которых очистка могла бы быть акту­альна, у менеджеров Бадулина выхода не было. Теперь команда, собранная "ФиБр», думает, как конвертировать технологию в другие области приме­нения - для очистки воды от солей тяжелых металлов, для биотехнологи­ческой промышленности. В проект вложено 4 млн. рублей, на доработку выделено еще 2,5 млн. Конечного про­дукта пока нет, управленческая команда сменилась уже че­тыре раза.

Второй проект Бадулин нашел, обратившись в об­ластное министерство сельского хозяйства с за­просом об инновациях. Из всего, что там рекомендо­вали, его заинтересовал лишь медицинский препа­рат, способный блокиро­вать развитие лейкоза у животных и человека. Вла­димир Плотников, старший научный сотрудник НИИ онкологии, предла­гает заменить токсичные платино­иды, которые используются при хи­миотерапии, на серебро. Бадулина заинтересовало, что из 24 млн. коров в России у 12% имеется вирус лейкоза крови. Испытания показали, что у 80% больных коров (в эксперименте использовалось 50 животных) после приема препарата есть положитель­ная динамика, концентрация лейко­цитов снижается - животных можно продолжать использовать в сельском хозяйстве, не отправляя сразу на ско­тобойню. Российский патент получен, международные заявки зарегистри­рованы, автор сам ездит по стране, проводит тестирование препарата. Но пока все исследования ведутся только на животных и только частным об­разом.

Третий проект компании «ФиБр» - производство в подмосковном Дол­гопрудном полимеров для нужд тру­бопроводного хозяйства - практи­чески свернут. Бадулин вложил 2 млн рублей, закупил установки, арендовал участок. Но проект требует капитала: сертификация только одного типа высокодисперсного полиэтиленового порошка стоит около 1 млн. рублей, много производственных и техноло­гических рисков. Разработчик - за­служенный изобретатель СССР, автор 85 патентов - перед инвестором от­читываться перестал. «Мы предпочли закрыть для себя тему», - говорит Бадулин.

Помимо seed-проектов, входящих в группу компаний «ФиБр», Бадулин лично инвестирует в проекты, нахо­дящиеся на этапе роста. В московском Научном центре сердечно - сосудистой хирургии им. А. Н. Бакулева исполь­зуется установка ЭЛКАРТ-II для про­ведения радиочастотной аблации (метод коррекции аритмии) и другие медицинские приборы, которые де­лает томская компания «Электропульс». «Я дал им деньги в рост в виде вексельного кредита, с правом полу­чения доли в бизнесе», - говорит Ба­дулин. Поверил он и в перспективы цифрового телевидения в России, вло­жившись в фирму «Элекард Девайсез», одного из ведущих разработчиков программных средств для организа­ции цифрового вещания. Например, совместно с НИИ Радио здесь приду­мали телевизионную приставку, поз­воляющую принимать эфирное циф­ровое видео и проводить платежи онлайн.

Решения инноваторов, правда, часто не согласуются с бизнес - логикой Бадулина. Тот же «Элекард» заключил недавно контракт на производство своих устройств в России, о чем ра­достно поведали Николаю. А он рас­строился: завод будет делать аппараты под своей маркой, бренду «Элекард» (а значит, и капитализации бизнеса) от этого ни тепло, ни холодно.

Впрочем, обе стороны считают сотрудничество продуктивным. «От­ношения с частным инвестором вполне комфортные, хотя и спорим до хрипоты, - признает отец-основа­тель «Элекарда» Андрей Поздняков. - С подачи Николая создается нор­мальная структура предприятия, ре­альный, а не номинальный совет ди­ректоров. Он заставляет меня посмот­реть на привычные вещи под совер­шенно новым углом». Выручка компании в 2008 году вырастет в два раза и превысит млн., открылся офис в Кремниевой долине в Кали­форнии—там проще искать дополни­тельные инвестиции.

Одним словом, инновационные проекты Бадулина живут бурной жиз­нью, но финансовой отдачи от них он пока не видел. Основной доход предпринимателю приносят остав­шиеся акции «Газпрома» и Сбербанка. В этом году, когда очередные слож­ности с проектами совпали с миро­вым финансовым кризисом, нервы у Николая, как он сам признает, начали сдавать. Но он взял себя в руки. «Я не спекулянт, я умею ждать. Это главное умение венчурного капиталиста», — говорит он. И вспоминает, какое впе­чатление на него произвел рассказ человека, стоявшего у истоков Vodafone, на одном из международ­ных форумов. Тот поднимал компа­нию на свои деньги, а потом устал от сложностей и вышел из бизнеса до того, как фирма стала лидером рынка сотовой связи.                                
Источник: ИУК «ФиБр»
Опубликована: 8 сентября 2008 г.

Последнии публикации

25 июля Время «гринфилда». В Томске создают Центр биомедицины и биотехнологий

21 июня «Прорыв» на подступах к БРЕСТу

31 мая В Сибирь с Елисейских полей. Французские атомщики изучали опыт российских коллег

24 мая Умный архив. Как СИБУР на U-NOVUSе проблемы цифровизации решал

1 марта Росатом и Томская область расширили соглашение в сфере цифровизации